И.В. Решетарова

И.В. Решетарова

(г. Горловка, ДНР)

УДК 81’42

КАРИКАТУРА В ПОЛИТИЧЕСКОМ МЕДИАПРОСТРАНСТВЕ

Современный медиадискурс представлен многообразием форм (устный, письменный, электронный) и содержания. Вследствие бурного развития и широкой распространённости данного типа дискурса исследования языка СМИ продолжают оставаться актуальными и ставить новые задачи перед лингвистами. Медиадискурс и политический дискурс, пересекаясь в определённой области своего применения, обладают рядом сходных черт. К примеру, выступление политика на встрече с избирателями представляет собой политический дискурс, а трансляция данного выступления в новостном репортаже превращает его в политический медиадискурс. По наблюдению Г.А. Наминовой [6], СМИ играют значительную роль в организации политического дискурса. Предоставляя канал для его реализации, с одной стороны, и являясь активными интерпретаторами, с другой, СМИ существенно влияют на формы и смыслы передаваемой информации, обслуживая те или иные группы интересов.
Цель данной статьи – рассмотреть возможности использования карикатуры и её разновидностей в качестве стратегии дискредитации и языковой агрессии в средствах массовой информации в рамках исследования конфронтационных стратегий и тактик речевого поведения в политическом медиадискурсе.
Карикатура, по определению, предлагаемому в словаре С.И. Ожегова – это рисунок, комически или сатирически изображающий объект; в переносном значении – это смешное или жалкое подобие чего-либо [7]. Политическая карикатура – это, соответственно, сатирическое или юмористическое изображение политических событий и их участников.
Термин «политический юмор» в отечественной науке появился относительно недавно, хотя исследованиям юмора посвящено немало работ. Как правило, юмор исследуется с позиций лингвистики, антропологии, культурологии или психологии (например, исследования М.М. Бахтина, Л.В. Карасёва, Д.С. Лихачёва, Ю.М. Лотмана, М.Т. Рюминой и др.). Известны также работы философов и социологов, анализирующие особенности восприятия мира, присущие людям в ту или иную историческую эпоху. Например, А.В. Дмитриев рассматривает юмор как родовое понятие, включающее в себя сатиру, иронию, шутку, пародию, и т. д. [3]. Учёный выделил основные направления и содержание социологии политического юмора, его основные объекты и субъекты, приёмы и социальные функции. Позднее А.А. Иванюшкин основной функцией политического юмора обозначил желание человека уйти от неприятной ему реальности, освободиться не только от внешней цензуры, но и от внутреннего цензора, от страха перед авторитарным запретом и властью [4].
Профессор английского языка Пол Льюис, занимающийся исследованием современного американского политического юмора, отмечает, что юмор может оказывать разное влияние: сообщать достоверную или ложную информацию, вызывать любовь или ненависть, выявить или скрыть проблему [9], что позволяет предположить, что юмористические средства применимы в качестве дискредитирующих и манипуляционных.
В условиях современного общества юмор, выйдя за рамки культурно-развлекательных мероприятий, проник практически во все сферы жизнедеятельности человека и утвердился в качестве своеобразного средства взаимодействия в различных общественных отношениях. Социально-политическая сфера жизни общества также не могла не подвергнуться его инвазии, где юмор выполняет две функции: манипуляционную и дискредитирующую. Немаловажную роль в данной парадигме отыгрывают средства массовой информации, использующие юмор в различных формах: анекдоты, граффити, карикатуры, фотожабы, демотиваторы, рассказы, видеоролики и др.
Вопросы воздействия на сознание человека (манипуляции сознанием, «промывания мозгов») носят выраженный междисциплинарный характер и разрабатываются в рамках различных наук – философии, психологии, истории, социологии, политологии, лингвистики и др. По мнению В.И. Карасика, воздействие на человека представляет собой комплексное влияние, как на его эмоциональную, так и на рациональную сферу, на сферу знания и поведения. Учёный выделяет воздействие на человека на трёх разных уровнях – культурологическом, социальном и психологическом [5, с. 147]. В.И. Карасик также утверждает, что данные типы воздействия реализуются в комплексе, т. е. говорить следует о социально-психологическом воздействии, которое реализуется в контексте культуры. Исследователи отмечают, что воздействие может быть намеренным и ненамеренным. Намеренное воздействие осуществляется четырьмя способами: посредством авторитета, законной власти, носителя институционального более высокого статуса; посредством манипуляции, т. е. маскируемой власти; посредством убеждения или аргументации; посредством силы, физической или психической [8, с. 11]. Карикатура использует, как минимум, два из четырёх предложенных способа.
Политический медиадискурс априори является сферой коммуникации соперничества или так называемой агональной коммуникации, в которой широко применяются конфронтационные стратегии и тактики речевого поведения (угрозы, игнорирование, дискредитация, ложь, наклеивание ярлыков, оскорбления и т. д.). Исследователи средств массовой информации, их роли, значимости и влияния, определяют политические интервью, ток-шоу и дебаты как самые популярные жанры публицистики. Агональность присуща данному дискурсу, поскольку вербальное воздействие в такой коммуникации направлено на решение определённых задач: заставить партнера по коммуникации совершить то или иное действие, лишить его уверенности, заставить сомневаться, замедлить или подавить агрессивную реакцию и т. д. [2, с. 6]. Решение таких задач требует активного применения сильных средств убеждения или манипулирования. Вкладывая в массмедийные материалы необходимые для манипулятора установки, политический медиадискурс
определённым образом влияет на сознание тех, кому адресованы сообщения. Кроме того, ориентация на массовую аудиторию также накладывает отпечаток на язык средств массовой коммуникации. Зачастую, массовой аудитории интересны лишь шоу, скандалы и разоблачения, в то время как логичные рассуждения навевают тоску. Именно желание захватить и удержать внимание массового потребителя побуждает журналистов прибегать к юмористическим средствам, как графического (карикатуры, фотожабы, демотиваторы и др.), так и языкового характера (привлечение просторечной и сниженной лексики, порождающий яркие ассоциации и чувственные образы, повторы, метафоричные описания и др).
Политическая карикатура также одной из целей имеет привлечение внимания аудитории. Комизм, полученный путём преувеличения и/или выпячивания определённых черт и призванный «заклеймить» противника/неблаговидный поступок/неприемлемую ситуацию и т. д., заключается в броскую форму, которая заставляет задержать на себе взгляд. Забавная картинка, скрывающая некий ребус, порою может дать неожиданный результат. Если аллюзия, заложенная автором в идею карикатуры, понятна и легко раскрывается, её расшифровка приносит ощущение некой победы, а значит, откладывается в памяти гораздо прочнее. Часто, для усиления эффекта, политическая карикатура содержит ещё и текстовый комментарий к изображаемому. Кроме того, в современном цифровом мире, удачная карикатура может практически молниеносно разлететься в сети, что позволит запустить заложенную в неё идею в массы.
Так, следуя данной логике, журналисты скандально известного французского издания Шарли Эбдо (Charlie Hebdo) реагируют карикатурами на все значимые политические события в мире. Их критике может подвергнуться любой объект и любая тема, в том числе трагическая. Порой кажется, что для авторов карикатур данного издания не существует никаких этических границ. Многие их публикации находятся на границе приемлемого, однако, следует согласиться, что отсутствие здравого чувства меры способно сыграть злую
шутку с самими карикатуристами. Достаточно вспомнить кровавый теракт в их издательстве, в результате которого погибли 12 человек.
Шарли Эбдо придерживается антирелигиозных и крайне левых взглядов, поэтому в разное время высмеиванию подвергались практически все религии и многие политические деятели. Такую линию поведения можно объяснить применением стратегии дискредитации к оппонентам, стремлением лишить их уверенности, а людей, разделяющих их взгляды – заставить сомневаться. Достаточно большое количество людей выступают в поддержку «свободы слова», за право данного издания плясать на чужих костях без каких-либо последствий, однако, для большинства здравомыслящих людей это символ падения нравов и вседозволенности.
Разделяя мнение А.Г. Алтунян [1, с. 159], отметим, что политическая карикатура является таким же политическим текстом, как и любая статья или речь. Также как и словесный текст, карикатура рассказывает историю, даёт оценку изображённому событию, а значит, способна реализовывать те же задачи.
Говоря о политической карикатуре, нельзя упускать из вида дисфемизм. Современный дисфемизм обладает шаржевой сущностью. Шарж, как разновидность карикатуры, при сохранении внешней схожести, выделяет или выпячивает, заостряет и заменяет характерные признаки объекта. Таким образом, дисфемизм можно признать оружием языковой карикатуры, при помощи которой некая «жертва» предстаёт в нелепом и несуразном виде. Дисфемизм призван актуализировать негативную составляющую характеристики объекта. Рассматривая дисфемизм в роли языковой карикатуры в плоскости политического медиадискурса, на первый план выходит дисфемистическое обыгрывание имён политических деятелей. Например:
доктор Смерть (Ульяна Супрун – экс-министр здравоохранения Украины) – отсылка к её деятельности по реформированию системы здравоохранения, приведшая к серьёзным проблемам в последней;
ЗелиВова – (В.А. Зеленский – президент Украины) – отсылка к персонажу детской телепередачи «Улица Сезам», Зелибобе (большому синему псу в
разноцветном галстуке и кроссовках, который веселил детей) и предшествующей профессиональной карьере В.А. Зеленского.
Пепе (П.А. Порошенко – предыдущий президент Украины) – отсылка к произношению инициалов ПП (Пётр Порошенко) и персонажу детского анимационного фильма – свинке Пеппе.
Подводя итоги, отметим, что политическую карикатуру, в графической или вербальной форме, можно отнести к средствам речевой агрессии. Речевая агрессия бывает активной или пассивной, прямой или опосредованной. Активная прямая речевая агрессия предполагает словесное оскорбление или унижение объекта; высказывание в его адрес угроз и деструктивных пожеланий. Такой тип агрессии менее частотен в политическом медиадискурсе, в то время как примеры активной опосредованной речевой агрессии, включающей инсинуации, карикатурное изображение, искривление и обыгрывание имён оппонентов, навешивание ярлыков встречается чаще. В политическом медиапространстве карикатура является чрезвычайно эффективным средством манипуляционного влияния, выполняя функции дискредитации, сатирического высмеивания и деморализации.

ЛИТЕРАТУРА
1. Алтунян А. Г. Анализ политических текстов : Учебное пособие / А. Г. Алтунян. – М. : Университетская книга; Логос, 2006. – 384 с.
2. Белоус Н. А. Конфликтный дискурс в коммуникативном пространстве: семантические и прагматические аспекты : автореф. дисс. … д-ра филол. наук : 10.02.19 / Наталья Анатольевна Белоус. – Краснодар, 2008. – 48 с.
3. Дмитриев А. В. Социология юмора / А. В. Дмитриев. – М. : Издательство РАН, 1996. – 214 с.
4. Иванюшкин А. А. Политический юмор как фактор взаимодействия общества и власти. дисс. … канд. полит. наук / А. А. Иванюшкин. – Москва, 2006. – 154 с.
5. Карасик В. И. Язык социального статуса / В. И. Карасик. – М. : Ин-т языкозн. АН СССР; Волгогр. гос. пед. ин-т, 1991. – 495 с.
6. Наминова Г. А. Политический дискурс в современной России : Проблемы достижения общественного согласия : дисс… канд. полит. наук : 23.00.02 – Политические институты, процессы и технологии / Гелла Александровна Наминова. – М., 2001. – 192 с.
7. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка / С. И. Ожегов. – 4-е изд., доп. – М. : Азбуковник, 2000. – 940 с.
8. Kramarae C. Introduction : Toward an Understanding of Language and Power / C. Kramarae, M. Schulz, W.M. O’Barr // Language and Power. – Beverly Hills : Sage, 1984. – P. 9-22.
9. Lewis P. Cracking up. American humour in a time of conflict / P. Lewis. – The University of Chicago Press, 2006. – 277 р.

АННОТАЦИЯ
Решетарова И.В. Карикатура в политическом медиапространстве.
В статье анализируется статус карикатуры как средства дискредитации и языковой агрессии в средствах массовой информации.
Ключевые слова: карикатура, языковая агрессия, средства дискредитации.
SUMMARY
Reshetarova I.V. Caricature in the Political Media Space.
The article speculates on the caricature status as a means of discrediting and the linguistic aggression in modern mass media.
Key words: caricature, linguistic aggression, means of discrediting.