Л.В.Соснина

Л.В.Соснина

УДК 811.161.1 + 81'373.6

МОДЕЛИ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ-КОМПОЗИТОВ РУССКОГО
ЯЗЫКА В ПРЕДЕЛАХ ОНОМАСИОЛОГИЧЕСКОГО КЛАССА
«СОЦИАЛЬНЫЙ ПРИЗНАК ЧЕЛОВЕКА»

Статья посвящена комплексному описанию прилагательных-композитов русского языка в пределах ономасиологического класса «социальный признак человека». Анализ данных языковых единиц производится с учетом их принадлежности к определенной ономасиологической модели, состоящей из ономасиологического базиса и ономасиологического признака, что позволяет выделить 17 моделей адъективных композитов. Автор приходит к выводу, что под ономасиологическим классом понимается совокупность номинатем, в которой характеристика признака реализована в одном соответствующем грамматическом классе единиц (имен прилагательных) одинаковым структурным способом, а именно при помощи всех видов композитов.
Ключевые слова: композит, ономасиологический подход, модель, базис, признак, номинация, универбализация, деривация, квазикомпозит.

Одной из наиболее актуальных проблем современного языкознания является вопрос о семантической категоризации языковых явлений с учетом ономасиологического подхода. Вопросами создания ономасиологической классификации сложных номинативных единиц занимались многие современные ученые-лингвисты, такие как Е.С. Кубрякова, В.А. Косова, В.И. Теркулов, Е.А. Селиванова, Е.А. Смирнова, Н.В. Макарова, Е.Г. Васильева, Н.В. Дьячок, О.В. Блюмина.
Согласно теории М. Докулила, ономасиологическая структура значения сложного слова должна состоять из двух компонентов, а именно: ономасиологического базиса, указывающего на определенный понятийный класс – родовое понятие, к которому отнесено наименование, и ономасиологического признака, который указывает на видовую характеристику, определяющую референт внутри класса [11, с. 146].
Так, Е.С Кубрякова замечает, что если в непроизводных словах ономасиологический базис и ономасиологический признак выражаются нерасчлененно, имплицитно, то в производных словах, созданных по модели, бинарной семантической структуре соответствует расчлененность семантической структуры, представляющей собой двуединство производящей основы и форманта: «формальное выражение с помощью лингвистических единиц находят и базис, и признак по отдельности» [5, с. 59].
Вместе с тем, Е.С. Кубрякова предлагает ввести в эту двухкомпонентную структуру третий компонент – предикат, который служит для установления смысловых связей между ономасиологическим признаком и ономасиологическим базисом, а Е.А. Селиванова называет его типом отношений между базисом и признаком.
Ономасиологическая классификация сложных слов основана на понимании того, что «сложное слово всегда постулирует наличие связи между обозначаемыми сущностями (<...> между стоящими за этими обозначениями объектами действительности), а о характере связи судят, опираясь на знание естественной логики вещей. Сложное слово, как особая единица номинации, свидетельствует, прежде всего, о том, что достаточно говорящему назвать два связанных между собой объекта, чтобы слушающий мог самостоятельно угадать тот тип связи, который имел в виду говорящий [6, с. 64]. Полностью разделяем мнение Э. Бенвениста, который полагает, что «при
анализе сложных имен следует различать два фактора, которые подчиняются разным условиям: логическое отношение и формальную структуру. Последняя зависит от первого. Только логическое отношение дает критерии для функциональной классификации сложных слов» [2, с. 242]. М. Докулил, считая, что основной функцией лексических единиц является номинативная, предложил следующую характеристику семантической структуры слова с позиций ономасиологического подхода: «Явление, которое должно быть названо, всегда включается в определенный понятийный класс …, а затем в рамках этого класса оно определяется некоторым признаком; понятийный класс входит в ономасиологическую структуру понятия как определяемое (ономасиологический базис), а признак как определяющее (ономасиологический признак» [11, с. 196]. В.А. Косова вполне справедливо замечает, что «ономасиологический подход применяется главным образом в целях выявления и изучения категориальных языковых значений, когда объектом исследования становится вся совокупность языковых единиц (форм) данного языка, выражающих некое общее значение» [4, с. 218].
Актуальность нашего исследования определяется сложностью структурно-семантического разграничения композитов и отсутствием единого подхода к описанию данных языковых единиц. Предметом анализа являются особенности структурной организации композитных образований и механизмы выявления ономасиологической структуры сложных имен прилагательных в пределах одного ономасиологического класса.
Множественность научных подходов к изучению сложных наименований вполне объяснима. Ученые-лингвисты cправедливо замечают, что «композиты, как и вся производная лексика в целом, являются одним из средств, позволяющих закрепить и вербализовать типы и структуры знания, появившиеся в актах познания и оценки мира и являющиеся результатом развития концептуальной системы человека» [1, с. 41-42].
По мнению В.И. Теркулова, все предложенные учеными семантические классификации композитов имеют одну общую характеристику – трехкомпонентную иерархическую организацию. Они представляют собой последовательное распределение сложных слов по лексико-грамматическим разрядам (имя, глагол, прилагательное), по лексико-семантическим группам и по доминантному признаку исследования в пределах таких лексико-семантических групп [8, с. 217]. Данной концепции придерживаются Е.А. Смирнова и Н.В. Макарова, которые предлагают классификации лексико-семантических групп коллоквиальных композитов; Е.Г. Васильева занимается исследованием посессивных бахуврихи – обозначений лица. Интерес представляют работы О.В. Деменчук в отношении колоративных композитов и Н.В. Ситяниной в области композитных наименований объектов и явлений природы. Последователи В.И. Теркулова (О.В. Блюмина, Е.Г. Донцова, Н.А. Дьячок, Л.В. Соснина) занимаются многоаспектным анализом композитов русского языка. Однако следует сказать, что общей классификации ономасиологических классов композитов, по крайней мере, русского языка, пока не существует. Такая классификация должна содержать общеязыковые модели описания ономасиологических классов.
Н.А. Дьячок справедливо замечает, что «ономасиологический класс объединяет единицы, которые не только обозначают однотипные реалии, но и делают это структурно однотипно. Другими словами, ономасиологический класс – это объединение однотипных единиц для обозначения однотипных реалий» [3, с. 383]. В нашем исследовании это такая совокупность номинатем, в которой единый тип
представленности знаний (характеристика признака) реализован в одном соответствующем грамматическом классе единиц (в нашем случае – имен прилагательных) одинаковым структурным способом (в нашем случае – при помощи всех видов композитов). Основным параметром при их определении является отнесенность исследуемых единиц к одной части речи. Дальнейшее деление происходит на лексико-семантические группы, которые, в свою очередь, можно разделить на лексико-семантические подгруппы. Таким образом, структуру ономасиологического класса следует представить в виде последовательности «часть речи ® лексико-семантическая группа ® разновидность лексико-семантической группы». Классификация должна распределить номинатемы, состоящие из словосочетания и его композитного дублета, по ономасиологическим классам по тождеству частеречной принадлежности (лексико-грамматический разряд) и архисемы (лексико-семантическая группа), а затем осуществить внутреннее разделение групп по схемам формирования внутренних форм (ономасиологическим моделям). Таким образом, классификация семантических классов композитов включает в себя три параметра:
а) общекатегориальное грамматическое значение номинативного комплекса;
б) ЛСГОЕ (лексико-семантическая группа одноструктурных единиц) в пределах одного лексико-грамматического разряда (с указанием общеязыковой лексико-семантической группы), в которую входит данная ЛСГОЕ), построенная на основе абсолютизации архисемы композита, отнесенной к тому или иному когнитивному классу (структурно-семантическому типу концепта);
в) ономасиологическая модель номинатемы, включающая «ономасиологический базис» и «ономасиологический признак» наименования [8, с. 233].
В нашем исследовании все композиты имеют одинаковую частеречную принадлежность, являясь именами прилагательными и демонстрируя общие для этого класса грамматические характеристики. Ученые-лингвисты полагают, что наиболее полно деривационный потенциал любой языковой единицы можно выявить в рамках ономасиологического класса. Мы выделяем три ономасиологических класса – физический признак человека, социальный признак человека и характеристика предмета. Все прилагательные-композиты современного русского языка реализуются в пределах трех основных направлений композитостроения – универбализационные композиты, деривационные композиты единицы квазикомпозитопостроения. Универбализационные композиты демонстрируют полное семантическое тождество с производящим словосочетанием. Деривационные же композиты манифестируют наличие отношений внешней мотивации между базовым словосочетанием и образованным на его базе композитом. Образование единиц квазикомпозитостроения осуществляется двумя способами: по структурным моделям универбализационной композиции и деривационного композитопроизводства. Заметим, что один из компонентов композита является деривационной базой (частью производящего слова в структуре квазикомпозита), а другой – аффиксоидом (словообразовательным формантом. Все заявленные композиты могут быть рассмотрены в пределах отдельно взятого ономасиологического класса «социальный признак человека» с последующим описанием по модели «ономасиологический базис» и «ономасиологический признак». Универбализационные композиты представлены следующими примерами:
Ономасиологический базис – «орган»
Модель «орган + квалитатив», например, со слабыми нервами / слабонервный: Многие люди со слабыми нервами просыпаются по утрам между
четырьмя и пятью часами с мучительными депрессивными симптомами, которые через час исчезают (http://vyach-zaxaroff.narod.ru/index/0-24); Я ж после фронта слабонервный, я за себя не отвечаю (Ирина Ратушинская. Одесситы (1998); Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru).
Ономасиологический базис – «состояние»
Модель «состояние + коррелятив», например, одной крови / однокровный: Это происходило очень и очень постепенно… Все мы одной крови. Подвожу итоги (Андрей Константинов. Предок из пальца // «Русский репортер», № 34 (212), 1 сентября 2011; Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru); Может, она протянет ему руку помощи и поможет найти его однокровную сестру? (http://samlib.ru/r/rina_w_d/02-1.shtml);
Модель «состояние + трансгрессив», например, лишенный ума / умалишенный: Так может сказать только человек, полностью лишенный ума, у которого нарушен аппарат восприятия полноты действительности (Протоиерей Димитрий Смирнов. Проповеди (1984-1989); Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru); Король стал нищим, шут – мудрецом, слепой увидел мир, умный залепетал как помешанный, умалишенный оказался философом (Григорий Козинцев. Наш современник Вильям Шекспир (1962); Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru); с больной душой / душевнобольной: В прошлом году, когда я, изнемогая от семейного счастья, сбежал к Аркану на хутор, жизнь наша сразу не заладилась: ему породистая телка была нужна, а не человек, да еще с больной душой!.. (Валерий Попов. Грибники ходят с ножами (1997); Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru); Для большинства так называемых здоровых душевнобольной ― человек, который «неправильно» мыслит или рассуждает (Александр Сосланд. Смыслы безумия // «Знание - сила», 2008; Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru); с ума сшедший (сойти с ума) / сумасшедший: Савелий совсем с ума сошел! (Аргументы, 4.02.2016); Притом что я обыкновенный болельщик, а он в чистом виде сумасшедший (И. Э. Кио. Иллюзии без иллюзий (1995-1999); Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru);
Ономасиологический базис – «статус»
Модель «статус + интенсив», например, с высоким авторитетом / высокоавторитетный: Рейтинг Форбс показывает, что Путин востребованный политик с высоким авторитетом в мире (http://www.profi-forex.org/novosti-mira/entry1008184908.html); В нашем социалистическом обществе сельский врач – активный строитель новой жизни, большая культурная сила, человек высокоавторитетный (С. Герасимов. Поэзия профессии // «Огонек». № 5, 1952; Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru).
Деривационные композиты реализуются в следующих моделях:
Ономасиологический базис – «состояние»
Модель «состояние + действие», например, не подать руки / нерукоподаваемый (руконеподаваемый): После матча, который завершился со счетом 3:2, наставник «горняков» не подал руки тренеру львовян Александру Севидову (http://vz.ua/video/12466); В первом случае Янукович может уже в ближайшее время окончательно стать самым «нерукоподаваемым» на Западе, приведя Украину к полной международной изоляции (События недели, 24.12.2013); Недавно актер Алексей Девотченко объявил меня руконеподаваемым человеком (http://www.novayagazeta.ru/politics/3707.html); «Подобные слова Путина означают, что по крайней мере до тех пор, пока не изменится риторика президента Порошенко,
он переходит в категорию людей, с которыми разговаривать не хотят, как говорят, «нерукоподаваемый» (http://uapress.info/ru/news/show/140707);
Ономасиологический базис – «статус»
Модель «статус + каузатив», например, бояться бога / богобоязненный: Хотя вообще, это очень личное дело. Скажу только, что бояться Бога – неправильно. Можно бояться себя, поступая не по-божески (Галина Волчек. «Верю во взаимность во всем, не только в любви» // «Огонек», 2013; Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru); Но в ситуации, когда можно себе позволить физически устранить главного конкурента, а рынок захватить силой с помощью бандитов или продажных представителей органов власти, законопослушный, богобоязненный православный русский предприниматель обречен (Валерий Андреев. Национальные модели экономики (2004) // «Наш современник», 2004.07.15; Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru); любить мир / миролюбивый: Он способен улавливать в этой жизни не только черные и белые тона, но и полутона, умеет любить мир во всех его проявлениях (Эльвира Савкина. «Характер у меня довольно скверный» (2002) // «Дело» (Самара), 2002.08.24; Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru); Странно только, зачем это Илье, он человек миролюбивый (Алексей Слаповский. Большая Книга Перемен // «Волга», 2010; Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru).
Единицы квазикомпозитостроения представлены следующими примерами:
Ономасиологический базис – «орган»
Модель «орган + цвет», например, черноротый: А рядом в стареньком домике жила завистливая, черноротая соседка, которая постоянно обливала его перед соседями грязью (https://podskazki.info/chernorotost/);
Модель «орган + квалитатив», например, мягкотелый, слабоголовый, криводушный, сиволапый, жидконогий, жидкотелый: Какой ты царь? Ты мужичина сиволапый, как и мы… В казанском остроге вшей кормил! Вокруг все замерло. (В. Я. Шишков. Емельян Пугачев. Книга вторая. Ч. 3 (1939-1945); Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru); Он знал, что полковник злобствует на него и каждому внушает, что вот, мол, он жидконогий сержант-дворянчик, сумел подлизаться к государю и оттирает от «батюшки» верных слуг – простых казаков (В. Я. Шишков. Емельян Пугачев. Книга вторая. Ч. 1-2 (1939-1945); Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru); А знаешь ли, криводушный ты человек, почему тебе зла от меня не будет? (П. И. Мельников-Печерский. В лесах. Книга первая (1871-1874); Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru);
Модель «орган + коррелятив», например, дубиноголовый, дубоголовый: И после сражения, в котором одержал блестящую победу. Этот дубиноголовый начальник депо (Максим Горький. Мещане (1901); Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru); Эти свободные люди презирают свое циничное дубоголовое начальство (http://www.mn.ru/blog_cinemagladil/20131121/363090399.html);
Модель «орган + нумератив», например, двужильный: И Толя был Капустин тут, стоял от Клима через пять голов в строю ― двужильный, неуступчивый, расчетливый, безгрешный в передачах и отборе, всевидящий и вездесущий центр поля (Сергей Самсонов. Одиннадцать (2010); Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru);
Ономасиологический базис – «состояние»
Модель «состояние + коррелятив», например, ангелоподобный, мужеподобный, звероподобный: Опять ангелоподобный праведник посреди
мещанского окружения, опять романтическая ненависть к вещам и деньгам, к звериным шкурам на полу и красивым кухонным гарнитурам (Виктор Демин. Душа скомороха // «Советский экран», 1976; Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru); Он сидел и щурился под своими очками, а его звероподобный приятель орал и командовал (Давид Маркиш. Стать Лютовым. Вольные фантазии из жизни писателя Исаака Бабеля // «Октябрь», 2001; Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru);
Модель «состояние + квалитатив», например, тонкослезый, великоразумный: Папка наш, правда, стал тонкослезый, чуть что – плачет (https://books.google.com.ua/books?id); Я переговорил с вашей великоразумной дочкой про одну секретную вещь (http://www.vvord.ru/tekst-filma/Za-dvumya-zaycami/6);
Модель «состояние + дистрибутив», например, оскароносный, венценосный: Случалось, что мадридцы засекали венценосных супругов во время выходов в кино (События недели, 29.10.2013); За красоту и шарм журналисты прозвали первую леди Катара арабской Грейс Келли в честь американской оскароносной актрисы (События недели, 4.03.2014);
Модель «состояние + темпоратив», например, великовозрастный: Другой великовозрастный Риткин приятель – да и не приятель даже, а друг сердечный, – был шестидесятилетний подросток Витя-Голубь (Дина Рубина. Белая голубка Кордовы (2008-2009); Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru);
Модель «состояние + интенсив», например, малограмотный: Этот необразованный и, прямо скажем, малограмотный человек мог с достоинством вести себя в компании учёных, врачей, интеллектуалов самой высокой пробы – интуитивно чувствовал, что сказать, а когда и лучше промолчать (И. Э. Кио. Иллюзии без иллюзий (1995-1999); Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru).
Ономасиологический базис – «статус»
Модель «статус + интенсив», например, благопристойный, благонадежный: Робкий, чахлый недокормыш из предместья, в миру – благопристойный семьянин, приходил по водопроводным делам, просил бабушку принести воды ― и доставал топор из сумки (Евгения Долгинова. Девушка с косой // «Русская жизнь», 2012; Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru); Все в «Деле» свидетельствует: человек благонадежный, управляемый, прошел серьезную партийную школу (Лев Корнешов. Газета (2000); Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru).
Модель «статус + квалитатив», например, благоверный, благодушный:Не отпустит она своего благоверного, да и он вряд ли осмелится переступить черту (ВИВА-Биография, № 11 (77), 2013); А вот с Зоей благодушный следователь Евгений Иванович свидание до суда разрешил (Анатолий Приставкин. Вагончик мой дальний (2005); Национальный корпус русского языка; www.ruscorpora.ru).
Таким образом, наиболее полно деривационный потенциал любой языковой единицы можно выявить в рамках ономасиологического класса. Мы провели исследование с учетом основных положений теории композитостроения, что позволило нам выявить 17 моделей композитов русского языка в пределах ономасиологического класса «социальный признак человека». В нашей работе под ономасиологическим классом понимается совокупность номинатем, в которой характеристика признака реализована в одном соответствующем грамматическом классе единиц (в нашем случае – имен прилагательных) одинаковым структурным способом, а
именно при помощи всех видов композитов. Полагаем, что наше исследование развивает современную теорию номинации и создает основу для комплексного описания языковых единиц. Перспективы научного поиска видятся нам в описании всех единиц композитостроения в пределах еще двух ономасиологических классов – физический признак человека и характеристика предмета.

ЛИТЕРАТУРА
1. Бабина Л.В., Феденко А.Ю. Оценочный потенциал двухкомпонентных сложных слов, репрезентирующих знания о человеке / Л.В. Бабина, А.Ю. Феденко // Вопросы когнитивной лингвистики, 2015. - №3 (44). – С. 41-49.
2 Бенвенист Э. Общая лингвистика / Э. Бенвенист; [пер. с франц. Ю.Н. Караулова и др.]. – М.: Прогресс, 1974. – 447 с.
3. Дьячок Н.В. Универбация в русском языке: структурно-семантическое и ономасиологическое описание. – Рукопись. – Дисс. … д. филол. н. – 10.02.02. «Русский язык». – Институт языкознания им. А.А. Потебни НАН Украины. – Киев, 2015. – 522с.
4. Косова В.А. Ономасиологический подход как основа исследования словообразовательной категоризации действительности / В.А. Косова// Ученые записки Казанского госуд. ун-та, 2008. – Т.150, кн.6. – С. 217-224.
5. Кубрякова Е.С. Части речи в ономасиологическом освещении. – М.: Наука, 1978. – 114 с. – (АН СССР, Ин-т языкознания).
6. Кубрякова Е.С. Типы языковых значений. Семантика производного слова / Е.С. Кубрякова. – М.: Наука, 1981. – 199 с. – (АН СССР, Ин-т языкознания).
7. Соснина Л.В. Адъективные композиты русского языка: структурный и ономасиологический аспекты. – Дисс. ... д. филол. н.: 10.02.01/ текст Л.В. Соснина. – Донецк, 2017. – 346с.
8. Теркулов В.И. Композиты русского языка в ономасиологическом аспекте: дисс. …доктора филол. наук: 10.02.02 текст / В.И. Теркулов. – Горловка, 2008. – 472 с.
9. Чижова Л.А. Ономасиологический аспект словообразовательных категорий русского языка // Сборник тезисов Международного конгресса «Русский язык: исторические судьбы и современность», Москва, МГУ, 13-16 марта 2001г. – С. 198-199.
10. Шапилова Н.И. Семантическая деривация как основа системного и функционального взаимодействия лексических единиц / Вестник КемГу, 2012. - № 4 (52). - Т.4. – С. 211-214.
11. Dokulil M. Tvoreni slov v ceštine. I. Teorie odvozováni slov / M. Dokulil. – Praha : CAV, 1962. – 263 s.

Аннотация. Соснина Л.В. Модели прилагательных-композитов русского языка в пределах ономасиологического класса «социальный признак человека».
Статья посвящена комплексному описанию прилагательных-композитов русского языка в пределах ономасиологического класса «социальный признак человека». Анализ данных языковых единиц производится с учетом их принадлежности к определенной ономасиологической модели. Автор приходит к выводу, что под ономасиологическим классом понимается совокупность номинатем, в которой характеристика признака реализована в одном соответствующем грамматическом классе единиц (имен прилагательных) одинаковым структурным способом, а именно при помощи всех видов композитов.
Ключевые слова: композит, ономасиологический подход, модель, базис, признак, номинация, универбализация, деривация, квазикомпозит.

Summary. Sosnina L.V. MODELS OF RUSSIAN ADJECTIVE COMPOSITES WITHIN
ONOMASIOLOGICAL CLASS “PERSON SOCIAL FEATURE”

The article is devoted to the complex description of adjectives-composites of the Russian language within the onomasiological class "social sign of a person". The analysis of these linguistic units is carried out according to their belonging to a certain onomasiological model. The author comes to the conclusion that the onomasiological class should be understood as a set of nominatems, in which the feature description is realized in one corresponding grammatical class of units (adjectives) with the help of the same structural method, mostly with the help of all kinds of composites.
Keywords: composite, onomasiological approach, model, basis, feature, nomination, univerbalization, derivation, quasi-composite.