М. В. Балко
(Донецк)
УДК 81`42
СПЕЦИФИКА ПРОЯВЛЕНИЯ ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В СТИЛИЗАЦИЯХ И СКАЗАХИсследование текста, его характерных особенностей и категорий в последнее время претерпевает значительные изменения. Текст изучают не только как лингвистический, но и психологический, социальный, культурный и проч. феномен. Границы самого понятия текста расширяются и размываются (ср. кинофильм как текст, танец как текст, обряд как текст и т. д.). Всё чаще говорят о необходимости поиска и глубокого анализа разного рода связей текста с другими текстами (аллюзий, реминисценций, прецедентных высказываний и под.). Таким образом, актуальность заявленной проблематики не вызывает сомнения.
Цель предложенной статьи – рассмотреть особенности реализации интертекстуальных отношений в стилизациях и сказах.
Тексты, созданные в различное время и на различных языках, взаимодействуют между собой, реализуя межтекстовые (транстекстовые) связи. Ключевым понятием при этом выступает интертекстуальность (ср. другие термины: полифония, полилогизм, диалогичность, транстекстуальность, интерсемантичность), отражающая «процесс “разгерметизацииˮ текстового целого через особую стратегию соотнесения одного текста с другими текстовыми / смысловыми системами и их диалогическое взаимодействие в плане и содержания, и выражения» [7, с. 75]. Интертекстуальность предполагает существование некоего предтекста (одного или нескольких) внутри другого, порождающее определённые отношения между этими текстовыми единицами. В семиотическом аспекте следует говорить об отношениях двух (и более) знаковых систем. Прагматический потенциал использования интертекстуальности заключается в возможности автора актуализировать один текст через внутреннее пространство другого. Таким
образом, интертекстуальность охватывает весь спектр возможных отношений между текстами или их частями [ср.: 11, с. 56].
Принято разграничивать два подхода к определению интертекстуальности – широкий и узкий [2], дающие принципиально разные ответы на вопрос, каким (постоянным или переменным) качеством текста она является.
Широкое толкование интертекстуальности, более характерное для литературоведения, культурологии и т. п. (труды М. М. Бахтина, В. Дресслера, Ю. Кристевой и др.), представляет эту категорию как «онтологическое свойство текста, каждый элемент которого находится в разнообразных смысловых перекличках с иными текстами» [9, с. 81]. Классик семиотики Р. Барт так характеризует межтекстовые связи: «Каждый текст является интертекстом: другие тексты присутствуют в нём на различных уровнях в более или менее узнаваемых формах: тексты предшествующей культуры и тексты окружающей культуры» [3, с. 428]. Таким образом, приверженцы широкого подхода рассматривают интертекстуальность как универсальное, постоянное свойство текста.
Лингвистические студии больше ориентированы на узкий подход к толкованию интертекстуальности (см. труды И. В. Арнольд), предполагающий идентификацию в тексте различных включений (цитат, вкраплений, аллюзий и т. п.), а также исследование взаимосвязи внутренних мотивов различных текстов или их частей (пародии, коллаж, травести и под.). Интектекстуальность, следовательно, трактуется как специфическое качество определённых текстов.
Среди «лингвистических» подходов к пониманию интертекстуальности выделяется точка зрения М. Пфистера, разграничивающего два её вида, один из которых демонстрирует «системно-текстовую референцию», а другой – «однотекстовую референцию» [12]. Языковед, таким образом, противопоставляет отношения между двумя и более конкретными текстами, с одной стороны, и между текстом и системой текстов – с другой. Такое видение интертекстуальности нашло дельнейшее развитие в некоторых работах отечественных учёных (см., например, [5]).
Интертекстуальность – сложный феномен, поскольку охватывает разнообразные по размеру (от одного слова, заключённого в кавычки, до целого произведения внутри другого произведения), форме (от цитат до намёков) и функциям (метаязыковой, эмоциональной, эстетической и др.) вставки, объединённые признаком «смены субъекта речи» [1, с. 72]. Прибегая к подобным включениям, автор может ссылаться на источник, но чаще (особенно в художественном тексте) адресат должен сам установить связь с предтекстом. Таким образом, можем говорить о специфическом коммуникативном процессе между автором и читателем, объединёнными общностью «интертекстуального сознания» (автор намеренно вводит в текст формальные показатели его взаимодействия с другими текстами, а читатель, в свою очередь, способен правильно понять авторский посыл и воспринять текст в его диалогической соотнесённости с иными текстовыми структурами) [2].
Фиксируем различные подходы к созданию типологии интертекстуальных отношений между основным текстом и предтекстом(-ами). Так, Т. Д. Шуверова в рамках лингво-когнитивной теории вторичного текстообразования разграничивает традиционные «вторичные» литературные жанры, новые политкорректные жанры, тексты переводов, реферирование и аннотирование, неполноценную или усечённую коммуникацию, адаптации и переделки [8, с. 153].
Наиболее аргументированной и полной видится классификация интертекстуальных отношений Ж. Женнета [10], который выделяет:
1) интертекстуальность – непосредственное наличие двух или более текстов в одном (цитирование, аллюзии, плагиат и др.);
2) паратекстуальность – отношения, устанавливаемые между текстом и его заголовком, предисловием, послесловием, эпиграфом и т. п.;
3) метатекстуальность – наличие в тексте комментариев, критических замечаний к предтексту;
4) гипертекстуальность – отсылка к предтексту, который не обязательно присутствует в основном тексте (адаптация, пародия, стилизация, травести и под.);
5) архитекстуальность – типологическая связь текстов одного класса.
Стилизация как специфический лингвистический приём и литературный жанр, предполагающий умышленную и явно просматривающуюся ориентацию автора на ранее зафиксированный в художественной литературе стиль или идиостиль конкретного писателя, его имитация, повторение основных черт и свойств, широко представлена в русской литературе (ср. творчество А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, В. Я. Брюсова, А. М. Ремизова и др.). При этом дискуссионным остаётся вопрос разграничения жанров, ориентированных на передачу «чужой речи». Поскольку этот вопрос лежит в плоскости литературоведения, не будем подробно на нём останавливаться. Заметим лишь, что считаем целесообразным разграничивать литературную стилизацию (имитацию стиля определённого литературного направления или отдельного автора), охватывающую пародии, подражания и под., и сказ (имитацию речи «внелитературной», народно-разговорной).
И стилизации, и сказы реализуют категорию интертекстуальности, в частности гипертекстуальности (по Ж. Женнету), отсылая читателей к предтекстам, которые непосредственно не присутствуют в основном тексте, но достаточно легко угадываются.
Остановимся на такой разновидности стилизации, как подражание (литературное произведение, чаще всего, стихотворное, написанное в стиле, свойственном определённому поэту). Ключевым для подражания считается стремление автора сохранить манеру чужого письма. Осознанное подражание – достаточно сложный литературный жанр, поскольку предполагает попытку перевоплотиться в другую писательскую личность. Как правило, в подражании имитируется всё: стихотворный размер (ему придаётся особое значение, ср. точку зрения М Л. Гаспарова и Т. В. Скулачёвой: «Поэты, пишущие в настоящее время четырёхударным ямбом, непременно и синтаксически, и семантически впадают в подражание поэтам пушкинской и послепушкинской поры. На какие темы, какими бы словами не писать сейчас стихов, поскольку эти стихи будут написаны четырёхударным ямбом, они непременно будут звучать, как стихи, написанные сто лет тому назад» [4, с. 222]), рифма,
основные мотивы, характерные обороты речи. Подражания – жанр, активно развивавшийся в 1-й половине XIX века (А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, А. Г. Ротчев и др.), хотя и сейчас немало примеров подражательных произведений, особенно популярных в интернете, ср. стихотворение Андрея Неклюдова «Современное подражание Пушкину», размещённое на сайте Стихи.ру (https://stihi.ru/2006/02/04-1227):
Играют радостные дети,
Ведь детям хочется играть,
Вот только завтра на рассвете
Их всех прикажут расстрелять.
Тела сожгут потом в бензине
И всё! Никто не виноват,
А небо будет синим-синим,
Как триста лет тому назад.
Уникальным в русской литературе считаем жанр сказа, который также реализует категорию интертекстуальности, поскольку имитирует народно-разговорную речь. Сказовая манера прослеживается в творчестве Н. В. Гоголя («Вечера на хуторе близ Диканьки»), Н. С. Лескова («Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе»), П. П. Бажова («Уральские сказы») и др.
Примеры сказового повествования находим и в ХХ веке. Так, повесть В. И. Белова «Бухтины вологодские завиральные в шести темах достоверно записаны автором со слов печника Кузьмы Ивановича Барахвостова, ныне колхозного пенсионера, в присутствии его жены Виринеи и без неё» имеет все стилистические признаки сказа: импровизационный характер; чёткое разграничение автора (В. И. Белова) и повествователя (Кузьмы Ивановича Барахвостова); «просторечный колорит, достигаемый за счёт привлечения просторечной лексики, а также просторечных словоформ и оборотов» [6, с. 47] (тютелька в тютельку; у тебя годов стало лишка; решил погодить; матка моя ещё в девках; бабы встали супротив мужиков; ай, какой фулиган; ниток нету; Мало ли дураков-то на белом свете? Полоротых-то? и под.);
использование слов и конструкций, характерных для былинного повествования (дело было в шестнадцатом году; накатилась на матушку-Русь революция; дорога моя долга и не больно ровна и т. п.).
Таким образом, текст (особенно художественный), будучи весьма сложным образованием, нередко содержит отсылки (явные или скрытые) к другим текстам, с которыми устанавливает тесные интертекстуальные связи. Стилизации и сказы являются яркими примерами гипертекстуальных отношений между основным текстом и предтекстами, явно указывая на последние. Представляются чрезвычайно перспективными исследования различных видов интертекстуальности в современных художественных текстах, где эта категория проявляется максимально ярко (ср. русское фэнтези и под.).
Литература
1. Арнольд И. В. Стилистика. Современный английский язык : учебник для вузов / И. В. Арнольд. – М. : Флинта: Наука, 2002. – 384 с.
2. Балко М. В. Интертекстуальность и мультикодовость как текстовые категории / М. В. Балко // Донецкие чтения 2018: образование, наука, инновации, культура и вызовы современности : материалы III Международной научной конференции (Донецк, 25 октября 2018 г.). – Том 4: Филологические науки. Культура и искусство. Библиотечное дело / под общей редакцией проф. С. В. Беспаловой. – Донецк : Изд-во ДонНУ, 2018. – С. 72–75.
3. Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика / Р. Барт. – М. : Прогресс, 1989. – 615 с.
4. Гаспаров М. Л. Статьи о лингвистике стиха / М. Л. Гаспаров, Т. В. Скулачёва. – М. : Языки славянской культуры, 2004. – 288 с.
5. Гончарова Е. А. Интерпретация текста. Немецкий язык : учеб. пос. для студентов высших пед. учеб. заведений, обучающихся по направлению 540300 (050300) «Филологическое образование» / Е. А. Гончарова, И. П. Шишкина. – М. : Высшая школа, 2005. – 365 с.
6. Москвин В. П. Лингвистическая стилизация и пародия / В. П. Москвин // Русская речь. – 2004. – № 2. – С. 45–57.
7. Чернявская В. Е. Лингвистика текстa. Лингвистика дискурса : учеб. пособие / В. Е. Чернявская. – М. : Флинта : Наука, 2013. – 208 с.
8. Шуверова Т. Д. Лингво-когнитивная модель вторичного текстообразования / Т. Д. Шуверова // Инновации в науке. – 2016. – № 7 (56). – С. 151–157.
9. Щирова И. А. Многомерность текста: понимание и интерпретация : учебное пособие / И. А. Щирова, Е. А. Гончарова. – СПб. : ООО «Книжный Дом», 2007. – 472 с.
10. Genette G. Palimpsests: Literature in the Second Degree / Channa Newman and Claude Doubinsky (trans.) – Lincoln NE and London : University of Nebraska Press, 1997. – 249 р.
11. Grivel Ch. Serien textueller Perzeption Text / Ch. Grivel // Dialog der Texte. Hrsg W. Schmid und W.-D. Stempel. Wiener Slawischer Almanach. Sbd. II. – Wien : WUV, 1983. – S. 53–61.
12. Pfister M. Imitation und Intertextualität bei Robert Lowell / M. Pfister // Intertextualität. – Tübingen, 1985. – S. 311–332.
Аннотация
Балко Марина Владимировна. Специфика проявления интертекстуальных отношений в стилизациях и сказах
Статья посвящена изучению интертекстуальности как текстовой категории. Уделяется внимание рассмотрению основных видов интертекстуальных отношений между текстом и предтекстом. Теоретические положения подтверждаются анализом особенностей проявления таких отношений в литературных стилизациях (в частности в подражаниях) и сказах.
Ключевые слова: текст, предтекст, интертекстуальные отношения, гипертекстуальность, стилизация, сказ.
Summary
Balko Marina Vladimirovna. The specifics of the manifestation of intertextual relations in stylizations and tales
The article is devoted to the study of intertextuality as a text category. Attention is paid to the consideration of the main types of intertextual relations between text and pretext. Theoretical provisions are confirmed by an analysis of the features of the manifestation of such relations in literary stylizations (in particular in imitation) and tales.
Keywords: text, pretext, intertextual relations, hypertextuality, stylization, tale.
Комментариев нет:
Отправить комментарий